в крови Полларда. Сэм обмазал ею рот и подбородок.
Он оглянулся назад, заслышав топот.
Дон Маллард и один из его бандитов выбежали из-за угла. Они остановились, заозирались, увидели Сэма и бросились к нему. Вот еще один выбежал в переулок и пустился вдогонку за главарем, размахивая пистолетом.
Сэм хлопал глазами, ощупывал подбородок и слабо махал рукой вперед.
– Ч… что… это было?.. – Его голос резко помолодел.
В переулок выбежал четвертый бандит.
– Поллард мертв! – прокричал он.
– Заткнись! – сказал Маллард, скривив рот, и посмотрел на Сэма. – Куда пошел старик?
– Туда… – сказал Сэм. – Он… налетел на меня из-за угла. Я… У меня кровь идет из носа. – Он посмотрел на свои окровавленные пальцы. – Да! Вон туда.
Маллард не колебался. Окликнув своих людей, он кинулся в указанном направлении. Сэм осмотрелся. На Пути народу было немного, но один человек двигался прямиком к Сэму.
Сэм встал и жестом велел доброму самаритянину идти своей дорогой.
– Все в порядке, я не ранен.
Вытерев кровь с лица, Сэм пошел. Он не спеша свернул в тот переулок, откуда только что выбежал. Особой необходимости торопиться нет. Маллард гонится за стариком, уверенный, что тот никуда не денется. Бандиты, конечно, вернутся в подвал, но не сейчас.
Дым все еще валил. Сэм споткнулся о тело Полларда и благодаря этому определил, где дверь. Потом сориентировался в темноте и отыскал незакрепленный кирпич. Достав ящик с кориумом, вернул кирпич на место. Минуту спустя самый быстрый Путь уносил Сэма от Дока Малларда и его компании.
Что дальше?
Кориум можно продать. Но только при условии, что покупатель не станет задавать вопросы. Добычу придется реализовать нелегальным путем.
В облике Сэма ничего не осталось от старика, одурачившего Малларда. И все же сейчас опасно приступать к сделке, сначала надо укрепить свои позиции. Маллард теперь будет следить за подпольной торговлей кориумом.
Какие каналы сбыта могли продержаться сорок лет?
Те же, но управляемые другими людьми.
Плохо, что другими. В подобных сделках нужно хорошо знать того, с кем имеешь дело. А такие люди, конечно же, не имели шансов сорок лет оставаться наверху. Конечно, к Харкерам это не относится. Сэм улыбнулся и облизнул губы, снова ощутив сухость в горле.
Кто же?
Он три часа разъезжал по Путям, ломая голову над этой простой проблемой, снова и снова приходя в ярость.
Он обвел вокруг пальца Дока Малларда и заполучил кориум. Но что толку, если утрачены все прежние связи?
Пришел голод, да и жажда все крепла. И денег не было – Сэм все проиграл в карты. Унизительно отвлекаться из-за такой ерунды. Он же бессмертный!
Но ведь и бессмертный может умереть с голоду.
Как это бесит! Перед ним дорога в вечность, он так много должен сделать – и не может начать, пока не избавится от влияния сонной пыли.
Но вот, ломая голову, он наконец вспомнил человека, который заменил ему отца много лет назад.
Его не удивило то, что Щипач живет, где и жил, в сумрачном углу башни. Удивительно было, что старик все еще жив.
Сэм не ожидал этого. Подсознательно не был готов – настолько не готов, что не потрудился снова замаскироваться.
Щипач лежал в постели, его чудовищно рыхлое тело утопало в матрацах, опухшее лицо посинело. Он мучительно чихал.
Маленькие злобные глазки оглядели Сэма.
– Ага, – сказал он. – Ну, входи, сынок.
В комнате было грязно. Старик в постели пыхтел, ворочался, силился приподняться. В конце концов он отказался от этой безнадежной затеи, расслабился и попросил выпить.
Сэм нашел на столе бутылку, откупорил. Щипач глотал с жадностью. На обвисших щеках появился румянец.
– Эта баба никогда не делает, как я велю, – пробормотал он. – Что тебе нужно?
Сэм удивленно рассматривал его. Чудовищное существо казалось таким же бессмертным, как и члены аристократических семей. Но такого бессмертия, как это, не пожелает ни один здравомыслящий человек. Сэм с уважением предположил, что старику уже больше ста лет.
Он подошел и забрал из вялой руки Щипача бутылку.
– Сначала ответь на несколько вопросов.
– Выпивка… Дай сюда.
– Когда услышу то, что мне нужно.
Старик пошарил в грязной постели. В его руке появился пистолет-игольник.
– Дай, сынок, – негромко потребовал Щипач.
Сэм пожал плечами и вернул бутылку. Старик не потерял своей хватки. Кажется, Сэм все-таки нашел того, кто ему нужен.
– Щипач, ты в курсе, как давно мы не виделись?
– Очень давно, сынок. Тридцать… нет, почти сорок лет.
– Но ты узнал меня. Я не изменился. Не постарел. А ты ничуть не удивлен. Должно быть, что-то знаешь обо мне. Где я был?
Утробный смех потряс громоздкую тушу. Кровать заскрипела.
– Думаешь, ты реален? – спросил Щипач. – Не будь дураком! Я сплю, и ты мне снишься. – Он протянул руку и коснулся разноцветного шара размером с мужской кулак. – Вот он, сынок. Зачем страдать от боли, когда есть «оранжевый дьявол»?
Сэм подошел поближе, чтобы разглядеть оранжевый порошок в шаре.
– Понятно, – сказал он.
Сквозь тонкие щели в рыхлой плоти на него смотрели хитрые глазки. Взгляд слегка прояснился.
– Ты все-таки реален? – пробормотал Щипач. – Да, похоже на то. Что ж, сынок, вот теперь-то я удивлен.
Сэм смотрел на оранжевый порошок. Он знал, что это. Сильный наркотик, ослабляющий связи между объективным и субъективным, так что образы, созданные воображением, становятся почти осязаемыми. Надежда, на мгновение появившаяся у Сэма, исчезла. Нет, ему не узнать сейчас, где он провел сорок лет.
– Что с тобой случилось, Сэм? – спросил Щипач. – Ты давно должен был умереть.
– Последнее, что я помню, – как мне в лицо бросили сонную пыль. Это было сорок лет назад. Но я нисколько не изменился за этот срок!
– Сонная пыль? Она не сохраняет молодость.
– А что сохраняет? Что могло меня вот так сохранить?
Кровать снова затряслась от громового хохота.
– Родись от правильных родителей – проживешь тысячу лет!
– Что ты имеешь в виду? – Сэм вдруг обнаружил, что дрожит.
До сих пор у него не было возможности как следует обдумать то обстоятельство, что он проснулся, что он молод, тогда как должен быть стар, – следовательно, он бессмертен. Но каким образом это произошло? Благодаря чему? Из неведомого источника, таящегося в глубине подсознания, Сэм черпал уверенность, что у него, как у длинноногих и длинноруких бессмертных, впереди тысячелетия. Но все бессмертные стройны, высоки, красивы…
– Ты всегда был плешив? – неожиданно спросил Щипач. Получив утвердительный кивок Сэма, он продолжил: – Должно быть, в детстве чем-то переболел. А может, причина другая. Когда я тебя впервые увидел, у тебя было несколько шрамиков, здесь
